Картечина (Архимандритова) Ирина Афанасьевна (08.05.1914, д. Грачи Ряжский уезд - 06.12.1995, Ряжск). Родилась в семье крестьянина Архимандритова Афанасия Пантелеевича. Окончила Грачевскую начальную школу, затем семь классов ж.д. школы № 32 станции Ряжск – 1. После окончания школы поступила на годичные курсы в Мичуринский педтехникум. Начала трудовую деятельность в с. Успенское Мичуринского района Тамбовской области, затем работала в Ново-Еголдаевской неполной средней школе Ряжского района. В 1935-1959 учитель начальных классов Ряжской семилетней ж.д. школы № 33. В 1959-1961 учитель начальных классов Ряжской восьмилетней ж.д. школы № 91. В 1964-1965 воспитатель группы продлённого дня Ряжской средней ж.д. школы № 108.
Награждена: орденом "Знак Почёта" (1954); медалями "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." (1946), "За трудовую доблесть" (1949); знаком "Ударник Сталинского призыва" (1952).
Источник: Семейный архив Борщевой Л.А.
О.Ю. Мокроусов
Из воспоминаний Архимандритовой Ирины Афанасьевны...
Май - месяц весны, когда всё оживает в природе, всё цветёт и благоухает, в этом месяце я и родилась, 8 числа 1914 года в деревне Грачи. Эта деревня названа в честь прилёта птиц. Она состоит из двух “порядков”, расположенных параллельно. Дома в деревне из красного кирпича, которые делали сами крестьяне. Месили глину с песком, клали это месиво в деревянные ровные ящики по 4 штуки, дадут немного подсохнуть, перевертывают для сушки, после обжигают, сами выкладывают жилище. Вот и дом! Душа радуется и ликует. Днём трудятся, вечером отдыхают, веселятся с гармошкой, песнями, частушками. Идёт молодёжь по “порядку”, поют песни под гармошку. Свои, из молодёжи, были поэты. Так, у моего отца были чёрные кудрявые волосы. Приближаются к нашему дому и поют:
У Афони кудри вьются, под кудрями вши ведутся.
Через два дома жила его одинокая сестра с сыном и двумя девочками. Муж её погиб в германскую войну. Холодильников в тот момент не было. Вырывали осенью яму, зимой наполняли снегом. Летом на снег ставили молочные и мясные продукты. Повадился воришка забираться в погреб. Жаль стало бедной Федосье продукты. Она брала детей, делали на верху постель и спали в шалаше. Не оставили в покое и вдову Федосью. Сложили песню:
Святы боже, святы крепки,
Спит Федосья на погребке!
Если песни кончаются, гармонист останавливается среди двух порядков и плясовую... Девчата с парнями наперебой частушки:
Как у нашего двора Как у нашего двора, Я плясала – топала
Плавали утята, У нашей калитке Ботиночка лопнула,
А я зимой с печки Задушился петушок Подайте мне глинки,
босиком На тоненькой нитке! Замазать ботинки!
Думала, ребята!
Луна освещает всё вокруг. Слышится стук. Это по очереди ночью односельчане ходят со стукушкой. Она состоит из доски сантиметров в 40 с верёвочкой и деревянным шариком на конце. Стукач размахивает доской, шарик ударяет по доске. Ага! Пора по домам. Он стучит часа в 2. Тишина и покой кругом. Так проходят дни, недели, месяцы, годы. Труд, спокойный отдых в пользу человеку.
Мне было годика 3-4, я не ходила ножками. Застудила, видимо! Семена огурцов дали большие ростки, надо сажать огурцы на огороде. А как быть со мной? Куда определить? Посадили меня на подоконник (а он был широкий), загородили, чтобы я не упала. Ушла мама со старшей дочерью на огород сажать огурцы. Вот мама и просит дочь сходить домой, посмотреть Иришку. Идёт Анюта домой, нет Иришки на подоконнике. Открывает дверь, а я стою босиком и бежать с весёлым смехом от двери. Старшая сестра удивилась, обрадовалась и за мамой бегом, зовёт её. Скорее! Радость!
В семье меня любили, особенно отец. Он был грамотным, читал Библию, отлично пел русские народные песни и революционные “Смело товарищи в ногу...”. Как наступала зима, санный путь открывался, он запрягал лошадь в сани, клал лом, топорик. Зайдёт домой, со всей семьёй попрощается и уезжает в Москву на всю зиму. Москва в тот момент была деревянная, домишки одноэтажные и деревянные. Он всю Москву знал. Колол лёд, клал в сани, увозил за Москву. Видел и слышал Ленина. Кончилась зима, он приезжал домой с подарками и гостинцами. В семье было 7 мальчиков и девочки. Мальчикам привозил сапоги, маме, старшей сестре и мне ботиночки с резинками по бокам. Обули меня в ботинки, нарядили, взяли на огород. Так я стала ходить ножками. Никто не знает, я упала или сползла с подоконника.
На краю деревни Грачи стояла деревянная школа, огороженная слегами без штакетника, и сарай для топлива. В школе был учитель и учительница, они жили при школе и учили с 1 по 4 класс. Оба были молодые и красивые. В 5 класс учиться ходили в Дегтяное. Там было много учащихся и учителей. Отец ставил вопрос о моём обучении, а маме хотелось чтобы я вязала, пряла, ткала. Решила мама спросить у отца Арсения, который жил в Алешне·. Пошли к нему. Он служил в церкви. “Батюшка, девочку отдать учиться в школу?”. “Обязательно учиться”. Дал мне большое, красивое яблоко из сада при церкви. “Сейчас, девочка, молись, а выйдешь из церкви - съешь яблоко". Так я первый раз видела батюшку Арсения. Он был весь седой, небольшой, старенький. Возвратились в Грачи, отец был доволен ответом Арсения.
При станции Ряжск - 2 жила старшая сестра Анюта. Отец ей возил мешки с картошкой, мукой. От неё брал шпалы (топливо). Повёз он мешки на станцию, я хотела сесть в телегу и покататься. Посадил отец на мешки, поехали. Не хотелось мне сходить с телеги, так я и уехала из Грачей на станцию Ряжск - 2. Записали меня в школу в 1 класс к учительнице Матрёне Никаноровне Пугачёвой. Училась я охотно и прилежно. Старшая сестра Анюта радовалась моим успехам. У сестры было 4 мальчика. Они от меня научились грамоте (читать, считать). Учительница объявила, что будет у нас в классе инспектор на уроке арифметики. Много мы порешили задач и примеров. Учительница на перемене написала текст задачи. Звонок на урок. Заходит учительница с инспектором. Мы все встали, поздоровались, сели. Матрёна Никаноровна вызывает: “Архимандритова, к доске”. Иду. Читаю громко, отчётливо, задачу решаю. Вот инспектор спрашивает: “Девочка, далеко живёшь от школы?” - “Нет,”- отвечаю. - “Хорошо решаешь”. Задача была на меры веса. “А донесёшь грамм?”. Я стою и молчу. С последних парт мальчишки показывают на руках: “Погадай!” Дразнили меня цыганкой за очень чёрный цвет волос. Он вынимает из кармана монетку-копеечку: “Это донесёшь?”- “Донесу,”- отвечаю. “Вот это и есть грамм”. На всю жизнь запомнила грамм.
Грачи стоят в зелени. Стоят быстрорастущие деревья - сокорь с толстым стволом, узеньким листом, высоко поднимается это дерево, а на самой верхушке вьют гнёзда грачи для себя и своих птенцов. Много гнёзд с грачами. Шумно и далеко слышен их крик. Вот и назвали деревню Грачи. Приехали из Ряжска специалисты и обнаружили в Грачах торф. Собрали сход (собрание) решили участок с торфом поделить и копать. Мужики копают, женщины режут ровные квадратные пласты, раскладывают для сушки.
Приехал к моей бабушке Аксинье сын моряк Иосиф и объявил: “Найди мне невесту” - “Ой, у Канунника, говорят, дочка-красавица”. Поговорили, посоветовались, посватовали. В Василевской церкви повенчались. Свадьбу справляли всей деревней. Столы вынесли на улицу. За первым столом сидели молодые, родители. За остальными - соседи и остальные гости Грачей. Свадьба была богатая и весёлая. Жених ловко отбивал яблочко:
Эх, яблочко, куда катишься, Эх, яблоко, на тарелочке,
Ко мне в рот попадёшь, Надоела мне жена,
Не воротишься!!! Пойду к девочке!!!
Пели плясали все. Это было как в сказке. Столы были накрыты шикарно. Ольга (невеста) напекла пирожков из первосортной муки с разной начинкой - изюмом, рис с яйцом, рис с мясом, повидлом. Самогона полно! Фрукты и овощи, салаты, куры и т.д. Справили свадьбу на славу. Вот к отъезду готовятся в Санкт- Петербург. Молодой офицер с Балтики повёз молодую, красивую жену и дорогую любимую матушку Аксинью. Стали они жить, поживать, добра наживать, но детей не было.
Я уже писала, что мой отец любил петь. Он плёл лапти и пел. Выходил на середину дома легко и ловко плясал вприсядку. О лаптях он говорил так: обувь лёгкая, нога себя чувствует свободно. Мать готовила пищу. Любили мы кушать картошку с семенным маслом (с конопляным).
В Грачах было много садов, где росли яблони, груши, сливы, вишни. Население Грачей было трудолюбивое. Много было вальщиков (валяли из шерсти валенки). Свои были печники, портные. Вот я закончила 4 класса начальной школы. В пятый класс я ходила на Ряжск - 1. В церкви была семилетняя школа около железной дороги и депо. В этой школе я училась у многих хороших учителей. Так, например, учила меня по литературе Александра Петровна Забугина, а муж её преподавал физику. Учил меня по русскому языку Митропольский Виктор Григорьевич. Он на меня поругивался, ты что-то вялая, пассивная, влюбилась что ли? Это были не учителя, а артисты, особенно выделялась Александра Петровна, когда она нас знакомила с новым произведением “Поднятая целина” Шолохова. По истории учила Екатерина Васильевна (баба Катя), по математике Фёдор Михайлович Нефёдов. После поженились Катя с Федей. В седьмом классе меня назначили пионервожатой к Марфе Ивановне Зарецкой. Нравилась мне постановка педагогической работы у М.И. Зарецкой. Это был ключ мне быть учительницей в жизни.
Кончила я 7 классов в школе на Ряжске-1, взяла документы и отвезла в городе Мичуринск в педтехникум, там сказали, вызовут на учёбу. Я жду вызов, а его нет и нет. Я поехала в Мичуринск узнать об учёбе. Учатся в педтехникуме - сентябрь и половина октября. Было трудно нагнать упущенную программу. При техникуме были созданы годичные курсы. Я поступила на годичные курсы, успешно их окончила, после чего меня послали работать в школу Мичуринского района начальных классов. Всё делаю по указанию. Позанималась я год в школе, поехала домой в Ряжск, узнала в РОНО, что требуются учителя в начальные классы. Сдаю документы в Ново-Еголдаево, живу на Ряжске-2 у сестры. Приходит учительница начальных классов Иванова Ольга Гавриловна с просьбой занять её место в железнодорожной школе ст. Ряжск-2, а она переходит работать в интернат воспитательницей к мужу (муж был зав. интернатом, ну в общем, по пословице - рыбка где глубже, человек - где лучше). В школе занимались по пятидневкам. Работаю в нач. классах ст. Ряжск-2, поступаю на заочное обучение в г. Рязань. Где я работать стала, завшколой был Рубцов Дмитрий Сергеевич. Он все 5 дней был у меня на уроках, проверял. Кончились уроки, идём с ним домой. Ему говорят: “Здравствуйте”, “До свидания”, а меня не замечают. Я говорю: “Когда я заслужу авторитет?” А он говорит: “Зачем мне нужен авторитет, мне бы Вашу молодость!” А он был старый и еле передвигал ногами, а я молоденькая, пышная, цветущая, весёлая. И вот я у него спрашиваю: “Как мне быть, ведь мои документы в РОНО в Н.-Еголдаево”. А он ответил: “Проработали неделю, работайте и дальше тут”. - “Спасибо”. Так я и осталась в этой школе, где начинала учиться, проработала 30 лет. Закончила заочно педтехникум. Работаю, стараюсь, дети меня любят, родители уважают.
Дружила с Лёлей Ивановой. 7 лет я с ней на одной парте сидела, вместе учились, ходили в кино, на танцы. И вот пришли мы с ней на танцы ст. Ряжск-2. Подходят к нам два парня и приглашают на вальс. Весь вечер мы так и танцевали с ними, пошли провожать нас. Тут я узнала, что моего молодого человека зовут Алексей Степанович Мочалов. Он студент Тимирязевской академии г. Москвы, приехавший на практику в авторемзавод. Приглашает в кино на завтра. Соглашаюсь. Встречаемся каждый день на танцах, в кино. Подходит к концу его практика, уезжает опять учиться в Москву, договорились переписываться. Пишем друг другу весточки. Меня посылают на курсы на месяц по повышению квалификации и Елизавету Дмитриевну Рубцову (мы с ней работали в одной школе). В Москве мы продолжаем встречаться. Ходим в парк, в кино. Привыкли друг к другу - полюбили. Договорились в Москве зарегистрироваться. Помню на день железнодорожника в обед зашли в ЗАГС с паспортами, зарегистрировались, а вечером я пожелала уехать домой в Ряжск. Рубцова Е.Д. уехала, а я осталась в Москве. Дома я сообщила о своей радости сестре. Продолжаем переписку с А.С.М. Он закончил академию, его посылают на западную границу директором крупного военного завода, он мне посылает анкету, которую я должна заполнить в милиции г. Ряжска. Милиция указала, что мой отец арестован как враг народа. Вот тут и началась гонка писем со злом. Он меня обвинил, что я скрыла про отца и ему не сказала. Если б он знал это обо мне, он бы остался в Москве или под Москвой, а я и не думала, что так строго поступят с отцом - отпустят труженика земли. В то время давали землю на мужчин, а у него было 7 мальчишек и отец. Земли было много. За сезон пахоты сгнивала на спине не одна рубашка. Так мы в переписке рассорились с Александром Степановичем Мочаловым. За мной в это время ухаживал Картечин Аркадий Николаевич. Поженились с ним. Народился у меня в 1940 г. сын - Станислав Аркадьевич. Аркадия взяли в армию. Отец не видел сына, а сын отца не знал. Одна вырастила и воспитала сына. Служил Аркадий в Арзамасе. Я к нему ездила в Арзамас. Потом его переместили на Западную границу. Он попал, видимо, в первый бой. С момента Великой Отечественной войны о нём я ничего не знаю, но в местной районной газете писали, что он погиб. Вот и всё о нём. Жила я всё время с сыном у сестры - Рыжовой Анны Афанасьевны, потом я добилась себе комнатушку без удобств. Познакомилась я с Хабаровым Анатолием Андреевичем, поженились, жили 35 лет. Он умер от ишемической болезни сердца. Дочь у нас народилась с Анатолием - Лидия. Вот я у неё и живу. Так что два раза была замужем и детей имею от них двоих - умных, способных, деловых.
Началась война с Германией. С Запада через Ряжск люди эвакуируются на восток, в Сибирь. И вот ко мне прибегает Иванова Лёля (она работала списчицей вагонов) и сообщает, что видела Алексея Степановича Мочалова, он эвакуировался с заводом на Урал. Желает тебя видеть. Я собралась, вышла к депо. Встретились. Он рассказал о себе, а я о себе, вышла за К.А.Н., сыну годик. Договорились писать друг другу. Прислал он письмецо, но Аркадий не дал мне его читать, бросил в печку и сжёг, а что там было написано не знаю до сего момента. Но мне кажется, что он даст о себе знать, а когда...
Началась коллективизация, объединяются единичные хозяйства в колхоз, моя мама не пошла в колхоз, жила без мужа с детьми, много труда видела, но до 80 лет дожила. Потом я и сестра Анюта купили ей в г. Ряжске старенький домик, она перебралась Ряжск, дети её жили с ней в г. Ряжске. Во время коллективизации моих родителей раскулачили, выгнали из дома (жили у соседей), взяли 2 лошади, корову, тёлку, овец. Всё это было роздано в Грачах населению. У моих родителей было 14 детей, 5 человек детей умерло в детстве, 9 человек детей были живы, 4 брата погибли на фронте: Василий, Антон, Фёдор, Пётр. Из 14 детей я одна осталась в живых и дожила до 81 года. Чувствую себя хорошо, слышу туго, переспрашиваю. Внутри всё хорошо, крепко (сердце, лёгкие, давление и т.д.). Соли, соли меня изводят - хондроз.
Подробнее напишу о раскулачивании моих родителей. В Грачах хозяйничал Назар. Я слышала от взрослых, он накажет и помилует, он был хозяин надо всем и всеми. Приказал двор скотный разобрать у Архимандритова - разобрали. Печку в доме сломать - сломали, а мы всегда на печке зимой грелись. Большая печка была, кирпичи ближе к трубе горячие. Отца увезли в город, маму посадили с маленьким ребёнком в каталажку, есть не давали ей. Мы, а нас было много (8 человек) орали на все голоса, холод, голод и страх, мы боялись и нас увезут, и в яму закопают. Но вот пришла мама, разожгла на улице самовар, сварила в нём яиц, взяла у соседей хлеба всем по кусочку хлеба, по яичку, чай попили, немного согрелись. Отвела она нас к тёте Фене, там нас на печку посадили, ещё покормили. Сыты, согрелись, стали между собой драться, тётя Фена в слёзы. Выбежали на улицу и видим - нашу избу ломают, кирпичи во все стороны летят. А нам хотелось взять по кирпичу и по Назару ударить. Всё, что строили родители, разобрали, а строения у нас были все кирпичные. Родителей нет, избы нет. Нас отправили к старшей сестре Анне Афанасьевне Рыжовой. Много она с нами видела хлопот. Жила она в казённой квартире рядом с Артёмом Семёновичем Томиным. Это был коммунист и активист. Он давал правильные советы моей Анюте. Она и не знала, что делать и куда нас определить. Своих четверо детей, да мы с десяток. Он (Томин) сходил в г. Ряжск, маму отпустили, отца этапировали в дал. лагерь. Где он и какова его судьба? Не знаем.
Деревни Грачей нет и дорожки туда нет, но есть большой пруд, где водится карп, рыбаки туда ездят. Ни одной избы нет, всё разобрали из ближних сёл и деревень. Выкапывали уцелевшие вишни. Уж очень вкусна была вишня - крупная, вкусная. Стали мы подрастать и разбежались кто учиться, кто работать, кто в армию. Распалась семья, нет семьи.
В детстве лет в 7 я летала вверху, в облаках, точкой, об этом никто не знал. Я пропадала из дома, а потом появлялась. Мне было хорошо летать, свободно, прохладно. Нет, это не сон, а быль. Я плыла, а за мной тянулся след полосочкой, видела внизу домики, сады. А как я поднималась и опускалась - не знаю. Не было у меня крыльев и никакой опоры у меня не было…
