Кашковский Матвей Ермолаевич (1903, с. 1-е Марчуки Ряжский уезд - ?). После ареста органами НКВД его отца Кашковского Ермолая Анисимовича, за то, что тот имел старую рушилку на 12 дворов, семьёй было принято решение уехать в большой город, где можно затеряться.
Окончил Марчуковскую сельскую школу. Участник Великой Отечественной войны, призывался 27 июля 1941 года Кулебакским РВК Горьковская области, окончил 87-ю школу санинструкторов, старший сержант медслужбы, имел множество ранений. В ходе Каунасской операции в августе 1944 года утонул при переправе через приток Немана реку Вилия, семья получила извещение "пропал без вести".
Награждён: орденом Славы III ст. (29.07.1944); медалью «За отвагу» (16.06.1944).
Семья: жена (брак в 1924 году) Анна Гавриловна Бычкова (?-?), из деревни Телешовка Ряжского уезда; дети Александра (1925-?); Анна (1927-?); Михаил (1930-?); Валентина 10.03.1939 г.р., Виктор (1941-?).
А.М. Городянкин
* * *
Рассказ дочери Трубиновой Валентины Матвеевны: "В нашей семье Кашковских, где восемь внуков, десять правнуков и пять праправнуков, нет ни единой вещи, принадлежавшей нашему дорогому человеку: отцу, деду, прадеду и прапрадеду.
Был картуз, который отец привёз в первые годы советской власти из Ростова, куда уезжал на заработки. Его износил наш дедушка, Ермолай Анисимович Кашковский (1875−1956 гг.). Были хромовые сапоги, кожаная тужурка, сильно потёртая в плечах, и чёрная сатиновая рубаха со множеством белых пуговиц. Сапоги перешил сосед-сапожник, и мама износила их, − обуться было не во что. А тужурку и рубашку износил наш старший зять − фронтовик Василий Иванович Дегтярёв, вернувшийся в 1947 г. с Дальнего Востока, где закончил Вторую Мировую войну, и женившийся на нашей старшей сестре. Всю войну он прошёл в танке и в бронепоезде. О войне рассказывать спокойно не мог. Если мы его очень просили о чём-то вспомнить, то он рассказывал и горько плакал.
Но военные реликвии в семье есть! Это две фотографии: лето 1941 г. и лето 1943 г.
На одной из фотографий − наши родители: сосредоточенный взгляд, внутренняя собранность и натруженные руки. Вот и история этой фотографии. Первые напряжённые месяцы войны. Отец прибежал домой, схватил за руку обезумевшую маму и потащил её в неизвестном направлении. Он очень спешил, а на вопрос мамы: «Куда?», ответил, что скажет потом. Так они оказались на территории Тушинского колхозного рынка, где в ту пору была одна единственная на всю округу маленькая фотография (фотоателье − авт.-сост.). Родители сфотографировались здесь. Отец хорошо понимал, что на войне такая мясорубка, что, может быть, семье останется только эта фотография…
На обеих фотографиях отец в гимнастёрке под ремнём, в галифе, пилотке, обмотках и ботинках. На фото 1941г. – без погон, на фото 1943 г. − уже с погонами. И, видимо, за всю жизнь он не износил ни одной пары сапог…
Смотрит на меня отец, родной, дорогой, и только не говорит и не двигается.
К началу войны мне было два года. Я совсем не помню отца, но я так хорошо его знаю по рассказам мамы, бабушки, дедушки, тёток, соседей и тех, кто работал с ним! В детстве отец блестяще учился, он сыпал пословицами и поговорками. У него был каллиграфический почерк. Среднего роста, рыжеволосый, со светлыми глазами, энергичный, он был необыкновенно трудолюбивый, никогда не жаловался на усталость, любил маму и нас, детей.
Детей было семеро. Двоих, в ясельном возрасте, родители похоронили на родине, в Ряжском районе Рязанской области, с тремя (детьми) приехали в Москву в 1938 г., а двое (мы с братом) родились в Москве. Брат появился на свет перед самой войной (14 января 1941 г.).
С 1983 г., то есть с момента, когда мы узнали об отце (после 39 лет его небытия!), дружим с его однополчанами. И недавно меня избрали секретарём Совета ветеранов дивизии.
В школе № 160 (бульвар Генерала Карбышева, 9а) есть музей 215-й Смоленской Краснознамённой орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии. Там хранятся материалы и об отце. В них говорится, что отец участвовал в битвах за Москву в составе 48-й курсантской бригады, прибывшей из Тюмени, в районе Истры, Волоколамска, в Ржевской мясорубке. Потом в неё влились москвичи и узбеки. Это позволило в мае 1942 года преобразовать 48-ую курсантскую бригаду в 215-ую стрелковую наступательную дивизию. Она в течение десяти месяцев формировалась в ожесточённых боях на Ржевской земле. Далее освобождала Смоленск и всю Смоленщину, Белоруссию. От Витебска, пройдя 600 км с боями, оказалась на территории Литвы. В жарком бою между Каунасом и Вильнюсом при переправе реки Вилия отец был тяжело ранен и утонул. Тридцать девять лет считался без вести пропавшим. 9 мая 1983 года я пришла в Парк Горького с плакатом «Ищём однополчан старшего сержанта пехотинца М.Е. Кашковского, погибшего в 1944 г. Жена и пятеро детей». Ко мне подошёл пожилой человек – подполковник. Как оказалось, − военрук, руководитель группы «Клуба Поиск» одного из московских техникумов ГАЛУТИН Зиновий Вениаминович. Он спросил: «Кто вы этому человеку?». − Ответила: «Дочь». − «Что вы знаете о своём отце?». − «Ничего»… Так мы нашли следы нашего родного, дорого человека.
А на территории Тушинской чулочной фабрики стоит обелиск с почти стёртыми фамилиями. Есть там и имя отца. Это единственное место поклонения. Здесь можно постоять с комом в горле, помолчать и поплакать. Сюда мы приходим 9 мая и 23 февраля. Сюда приходили трое моих детей в день их свадьбы. Сюда не раз приезжал из Украины боевой друг отца В.М.ИЛЬЧЕНКО.
И ещё одно яркое воспоминание – 9 мая 1945 года, Подмосковье. Мне 6 лет. Сплю на широкой сосновой лавке под образами, а рядом за стареньким круглым столом, покрытым потрёпанной клеёнкой, хлопочет бабушка. За окном − яркое весеннее солнце. Тепло, буйно цветёт черёмуха, радостно щебечут птицы. И бабушка, оборачиваясь ко мне, говорит: «Валя, вставай! Победа!».
Этот день не забудется никогда!
В.М. Трубинова
