Соколов Александр Васильевич (23.08.1882, д. Широково Ветлужский уезд Костромская губерния – 10.12.1963, г. Ряжск). Родился в семье диакона церкви с. Извал Ветлужского уезда Василия Николаевича Соколова (1848-1914) и его жены Прасковьи Игнатьевны, у которых были ещё дети Алексей, Александра, Лидия, Иоанн и Зинаида.
Александр Соколов в 1913 году работал учителем в Ростовском высшем начальном училище г. Ростов Ярославской губернии, а в 1920-е годы учителем в г. Ветлуга Костромской губернии. В церкви начинал регентом церковного хора. Видимо, после закрытия храма, он устроился работать учителем, но из-за социального происхождения был с работы уволен. Позже работал бухгалтером, но и это место пришлось покинуть по тем же причинам. Им было составлено письмо начальству о несогласии закрытия храма, за что он был арестован 22 июля 1928 года и 14 мая 1939 года по ст. 58-10 приговорён к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. Во время допроса к нему применялись пытки. Виновным себя не признал. После ссылки вернулся домой. Жена отказалась от общения с ним. Реабилитирован 18.01.1996 года. Во время Великой Отечественной войны попал в плен. Дважды пытался бежать. Первый раз неудачно, второй – помогло знание немецкого языка. Видимо после плена он вновь был в ссылке, после которой уехал на место жительство в г. Рязань. В 1951 священник в с. Ясенок Ухоловского района. В 1954 священник Казанской церкви в с. Большое Самарино Ряжского района. В 1962 после закрытия церкви переехал на жительство в г. Ряжск. Жил в собственном доме на площади Свободы. После тяжёлой болезни 10 декабря 1963 года скончался. Похоронен на Успенском кладбище г. Ряжска.
Источники: Воспоминания инокини Зинаиды. - Ряжск, 28.01.2006; База данных "Жертвы политического террора в СССР".
О.Ю. Мокроусов
При переходе моём из с.Ясенок в Большое Самарино я должен был пройти регистрацию и заполнить анкету. При этом Ножкин мне заявил: “Христианство идёт на убыль и чем скорее оно вымрет, тем лучше; будем вас – христиан жать, и жать; если кто придёт к вам посоветоваться как открыть церковь, гоните: кроме открытых при Сталине по одной церкви на район, не будет открыто ни одной. В Рязани в Соборе на подновление стенной живописи было затрачено ½ миллиона; мы не позволим так разбазаривать народные средства. Отныне без моего разрешения никакой ремонт допускаться не будет”. В результате этого приказа возникла бесконечная переписка и волокита с представлением договоров, с согласованием списка мастеров, стоимости работ и т.д., всё это согласовать с 4-мя инстанциями: Уполномоченный, Епископ, Председатель исполкома, Благочинный, с копиями, с потерей летнего времени, с отсрочками до нового сезона. В селе Зимарово находится чтимая, как чудотворная Зимаровская икона Б.М., Уполномоченный приказал засыпать все ключи и колодцы с целебной водой и вынудил Епископа убрать протоиерея о.Георгия в другой приход, много потрудившегося по устройству Зимаровского Собора. В день престольного праздника выслал туда милицию с машиной арестовать всех подозрительных на его взгляд монашек и святошей. Главным своим антирелигиозным подвигом кроме разгрома Зимаровской Общины верующих С.Н. Ножкин наметил разгром Ряжской Общины верующих, к чему готовился несколько лет, не брезгуя личными переговорами с самыми дикими и аморальными членами 20-ки, путём хитрых, лукавых наводящих вопросов, подсказывая им, какими путями можно изгнать из Ряжска игумена Киприана, при этом были использованы несколько выпивших мужчин. Собрание проходило настолько безобразно и скандально, что милиция и руководители собрания устыдились и разошлись, не закрывая его. Ножкин вызвал Киприана в Рязань, отобрал у него регистрацию и заявил ему, что в Рязанской области ему служить нельзя и этим лишил его возможности выйти на пенсию и получать пособие. Далее, ни с кем не согласуя, никого не спрашивая – ни Патриарха, ни Епархию, он сократил несколько десятков священников, дьяконов, разогнал монахинь, певчих; молодым грозит высылкой на целину. Около 5 церквей он уже закрыл и того более 5 наметил к закрытию. Присутствуя на собрании 20-ки в Рязани он, заметив среди сидящих протоиерея Константина, ответственного секретаря Епархии и главного советника ея, грубым окриком на него : “Поп, тебе тут делать нечего, уходи с собрания” – удалил его. Тяготясь взятой на себя обязанностью душить христианство, он спешит закончить свои экзамены, как заочник, и спешит перейти на педагогическую работу. Другое ответственное пред правительством лицо в налаживании церковной жизни среди верующих, вместо Патриархии, является гр. Кокарев, председатель Ряжского райисполкома. Года 3 тому назад я был у него в кабинете с просьбой отпустить для ремонта Самаринской церкви досок, а если таковых на складе не окажется, то бревен, чтобы распилить их на доски. Он охотно, как мне показалось, выполнил мою просьбу; предложил уплатить кассиру деньги вперед, я уплатил (несколько сот); кассир выписал квитанцию, в которой была приписка: «если отпущенный лес не будет вывезен в месячный срок, то квитанция аннулируется». Когда я приехал на наемной машине с грузчиками, я узнал, что лес гр. Кокарев отпустил в одной из дач Ряжских на корню, как объяснил нам лесник, чтобы получить лес нужно посылать в лес пильщиков, валить деревья, очищать от сучьев, вывозить из чащи на дорогу, а потом везти на распиловку. Я знаю, что ревизионная комиссия не примет у меня этот расход и оставит меня без жалования более, чем на ½ года. Гр. Кокарев хорошо знал заранее все это и, не предупредив меня о всем этом, лукаво умолчал об этом и не утерпел, чтобы не поиздеваться над ненавистными ему церковниками. До крайности огорченный до слез и нервного припадка во дворе для распиловки, один молодой пильщик крикнул на меня: «Ты поп, что шумишь тут! Вот возьму дубину и проучу тебя!» Пришлось все бросить и уехать ни с чем, взявши все убытки на себя.
На днях вся райисполкомовская комиссия (5ч/к) была в Самарине, в сторожке, где я живу, думая на скорую руку выбрать церковный Совет из среды первых попавшихся в селе членов 20-ки, привезя с собой устарелый, крайне не полный список 20-ки от Ножкина; некоторые разъехались, некоторые несколько лет не хотят оставаться членами 20-ки. Узнавши, что члены 20-ки живут в 4-х деревнях и проделать это на скорую руку без шума нельзя, решили дело затянуть еще. Судя по их вопросам ко мне и гр-ке Матюшкиной, у них была надежда закрыть церковь теперь же за слабую посещаемость молящимися и этим закончить надоевшее им дело с налаживанием церковной жизни среди верующих, вместо Патриархии, фактически уклонившейся от всякой деятельности. Понявши, что слабая посещаемость молящимися обусловлена показным для райкома враждебным отношением председателя колхоза Хоркина к верующим, поняли что без шума, потихоньку закрыть церковь (существует более 150 лет) не удастся, и решили опять затянуть вопрос о судьбе Самаринской церкви. Из отчетов и от многочисленных свидетелей им хорошо известно, что настоятель церкви протоирей А. Соколов и его главные сотрудники псаломщик М.К. Бибикова, продавец свечного ящика 3инаида Акишина 7 лет вели дело образцово, бескорыстно, в порядке христианского подвига. Чтобы ни говорили дикие клеветники, привыкшие клеветать и марать всякого без разбора. Всякий честный и порядочный человек должен подтвердить, что за 7 лет управления церковью выпечено просфор было на сумму 56000 руб, т.е. 42000 просфор, не получая за это никакого награждения, руками псаломщика Бибиковой и продавца свечного ящика Зинаидой Акишиной. Через их руки за семь лет прошло церковного дохода за свечи и требы около 4 ½ миллионов рублей старыми деньгами; все это было проведено под постоянным контролем церков.ревиз. комиссии, Благочинного, Епископа Уполномоченного фининспекторов и Предрайисполкома. И всеми ими признанными безукоризненными и образцовыми, и это все благодаря абсолютной честности и правдивости моих сотрудников Бибиковой и Акишиной, доведшие денежные средства с 8 руб. 75 коп. в 1954 году до 14,633 –77 (новыми деньгами 1,463 –38 руб.) на 1-е января 1961 года. Глава комиссии, взявшейся по приказу Москвы наладить церковную жизнь на местах вместо Патриархии, является гр. Кокарев, пред.райисполкома, увидав Бибикову (28 лет) и Акишину (33-и лет), в разговоре с жителями заявил: «Чего эти девки околачиваются тут без дела?» Гр.Кокарев со своими диктаторскими привычками постарался бы покончить с этими «бездельниками», как это практиковалось во времена Сталина, т.е. угнать на целину или в армию, среди молодых мужчин, опытных алиментщиков, неистовых блудников, настойчиво, упорно подстерегая свою добычу, одинокую запуганную невинную девушку, с раннего детства жившая при храме, строгая постница. Акишина инвалид производств (Ибердский винокуренный завод, а Бибикова круглая сирота и моя приемная дочь. Им лучше умереть, чем выносить то, что говорить им гр. Кокарев. Бесполезно напоминать гр.Кокареву бесчисленные поездки Бибиковой и Акишиной в Ряжск, на ж.дорогу, на склады за материалом для ремонта храма, для переговоров с мастерами, Епархией, Уполномоченным и т.д. и прочее «безделье» с точки зрения гр. Кокарева, уточнять, согласовывать договора со всеми и пр.”.
